1. За период 2021-2024 г.г. Дзержинским районным судом г. Оренбурга и мировыми судьями Дзержинского района г. Оренбурга не рассматривались уголовные дела, по которым цифровые финансовые активы или цифровая валюта (виртуальные активы) являлись предметом преступления против собственности.

1.1 Случаев, когда незаконное завладение цифровыми финансовыми активами или цифровой валютой не признавались преступлением (кражей, мошенничеством, грабежом, разбоем, вымогательством) в практике Дзержинского районного суда г. Оренбурга и мировых судей не имелось.

1.2.,1.3. Поскольку Дзержинским районным судом г. Оренбурга и мировыми судьями не рассматривались уголовные дела указанной категории, ответить на поставленные в программе вопросы не представляется возможным. 

1.4. По мнению судей Дзержинского районного суда г. Оренбурга и мировых судей оснований не признавать потерпевшими по уголовному делу лиц, владеющих виртуальными активами, и отказывать им в удовлетворении исковых требований не имеется.

2.   Дзержинским районным судом г. Оренбурга рассмотрено 1 уголовное дело № в отношении К., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 (48 преступлений), ч. 3 ст. 30 п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1, ч.1 ст. 174.1 УК РФ, и К., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 (48 преступлений), ч. 3 ст. 30 п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, по которому К. обвиняется в совершении финансовых операций с денежными средствами, приобретенными им в результате совершения преступлений в сфере незаконного сбыта наркотических средств, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанными денежными средствами. Согласно материалам уголовного дела, для расчетов с не установленным следствием администратором, находящимся в «теневом» сегменте информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» он-лайн платформы «.», с оптовым поставщиком и приобретателями наркотических средств, для перечисления заработной платы, для конспирации преступных действий участниками ОГ  использовались криптокошельки: биткоин-кошельки (имеющие цифровые коды), открытые в приложении, а также открытый  на  находящейся в «теневом» сегменте информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» он-лайн платформе «.» для обслуживания интернет-магазина «.» и другие криптокошельки. Полученные от сбыта наркотических средств каннабиса  денежные средства использовались руководителем организованной группы К. для приобретения новых партий аналогичных наркотических средств и обеспечения функционирования ОГ в целом, а также в личных целях ее членов. К. легализовал денежные средства, приобретенные им в результате совершения преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств. В обоснование правовой оценки совершенного К. преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 174.1 УК РФ, суд руководствовался положениями постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 7 июля 2015 года №32 «О судебной практике по делам о легализации (отмывании) денежных средств и иного имущества, приобретенных преступным путем, и о приобретении или сбыте имущества заведомо добытого преступным путем», где под финансовыми операциями для целей ст.ст. 174, 174.1 УК РФ понимаются любые операции с денежными средствами, в том числе наличные и безналичные расчеты, которые заведомо для виновного маскируют связь легализуемого имущества с преступным источником его происхождения. В ходе судебного разбирательства установлено, что за свою преступную деятельность, связанную с незаконным сбытом наркотических средств, К. получал вознаграждение в виде биткоинов на виртуальные биткоин-кошельки и биржи-обменники. Денежные средства, нажитые заведомо преступным путем, поступали на банковские счета третьих лиц, после чего путем совершения неоднократных банковских операций переводились на счета, оформленные, в том числе, на имя К. Указанные меры были направлены как на исключение личных контактов участников ОГ с поставщиком и приобретателями наркотических средств, так и на сокрытие экономического обоснования последующих банковских операций с денежными средствами, полученными заведомо преступным путем. От преступной деятельности в сфере незаконного оборота наркотиков, путем выполнения неоднократных он-лайн операций по конвертации криптовалюты К. сформировал полученный от данной преступной деятельности преступный доход в сумме не менее 120 000 рублей, которые с целью легализации направил на инвестирование предпринимательской деятельности в сфере сельского хозяйства. Таким образом, используя банковские технологии (электронные деньги, пластиковые карты), позволяющие избежать процедуру банковского контроля и исключить возможность идентификации К. и лиц, совершающих операции, преобразовал (конвертировал) виртуальные активы - криптовалюту «биткоин» в денежные средства – рубли, и с целью придания правомерного вида владению, пользованию, распоряжению данными денежными средствами, совершил финансовые операции по переводу денежных средств в размере 120 000 с виртуального счета, путем неоднократных финансовых операций, на счета своей супруги К., после чего распорядился денежными средствами по своему усмотрению, инвестировав их в сельское хозяйство. Суд пришел к выводу, что избранный К. способ получения денежных средств путем проведения последовательных финансовых и банковских операций, а именно: зачисление денежных средств на подконтрольный виртуальный счет - криптовалюту «биткоин», дальнейшее ее конвертирование через различные виртуальные обменники в рубли, перевод денежных средств на банковские карты, зарегистрированные на другое лицо и их обналичивание через банковские терминалы, свидетельствовали о наличии у подсудимого цели легализовать денежные средства. Данные денежные средства являлись предметом преступления.

2.1. По вышеуказанному уголовному делу № цель придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению денежными средствами, преобразованными из виртуальных активов, выражалась в инвестировании в предпринимательскую деятельность в сфере сельского хозяйства.

3. В производстве Дзержинского районного суда г. Оренбурга и мировых судей за указанный период времени не имелось уголовных дел по преступлениям коррупционной направленности, по которым цифровые финансовые активы или цифровая валюта были признаны предметом получения взятки.

3.1. Ввиду отсутствия указанной категории дел, ответить на вопрос о том, каким образом устанавливался размер взятки, не представляется возможным.

4. В производстве Дзержинского районного суда г. Оренбурга не имелось уголовных дел иной категории, по которым финансовые активы или цифровая валюта признавались предметом преступления.

5. По двум уголовным делам № в отношении К., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 (48 преступлений), ч. 3 ст. 30 п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1, ч.1 ст. 174.1 УК РФ, К., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30 п. «а» ч. 4 ст. 228.1 (48 преступлений), ч. 3 ст. 30 п.п. «а», «г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, и № в отношении К., обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст.30, п. «а» ч.4 ст.228.1 УК РФ (48 преступлений), ч.3 ст.30, п. «а » ч.4 ст.228.1,ч.3 ст.30, п.п. «а,г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, цифровая валюта являлась средством совершения преступления, поскольку члены ОГ (К., К. и К.) использовали при расчетах с неустановленным поставщиком наркотических средств - каннабиса (марихуаны) и гашиша, а также с покупателями исключительно единицы криптовалюты «.», исключающие личные контакты участников ОГ с поставщиком и приобретателями наркотических средств, а также использовали для конвертации криптовалюты в официальное платежное средство специальные интернет-ресурсы, так называемые «биткоин-кошельки» или «обменники», зарегистрированные на он-лайн платформе «.».

6. По этим же уголовным делам №, № цифровая валюта фигурировала в качестве дохода от преступлений, поскольку в результате сбыта наркотических средств осужденные К., К. и К. получили доход от данной преступной деятельности в размере 110 000 рублей, 2218 $ США, 190 €.

7. Размер денежного эквивалента стоимости виртуальных активов производился подсудимой К. при использовании ею файлов-обменников для конвертации криптовалюты в приложении «Telegram» с помощью банковской карты ПАО «Сбербанк России», открытой на её имя. На стадии судебного следствия предметом исследования являлись протоколы осмотра предметов, в ходе которых осмотрены выписки по счетам на имя К., представленные из ПАО «СберБанк России», 3АО «Тинькофф Банк»,  АО «Альфабанк», в ходе которых установлены операции по конвертации криптовалюты, перевод денежных средств на счет К.; расходная операция на сумму 120 000 рублей, совершенная с использованием ATM-устройства; выписки по счетам на имя К., представленные из ПАО «СберБанк России», в ходе которых установлено, что по счетам К. и К. производились операции с участием одних и тех же лиц. Использование одних и тех же карт подтверждает получение денежных средств в рублевом эквиваленте К. и К. из одних и тех же источников – биткоинкошельков при обналичивании криптовалюты. Счета контрагентов по операциям оформлены на территории иных регионов России (уголовное дело №).

7.1. По мнению суда, стоимость цифровых финансовых активов или цифровой валюты должна устанавливаться на основании заключения эксперта.

8. 8.1. По уголовным делам №, № на основании ст. 115 УПК РФ на основании постановления Дзержинского районного суда г.Оренбурга от 14.11.2022 года были приняты обеспечительные меры в виде наложения ареста на имущество, а именно: денежные средства 110 000 рублей, 2218 долларов США, 190 евро, изъятые в ходе обыска в жилище К. На цифровые финансовые активы или цифровую валюту как на имущество судом не принималось решений о наложении ареста в порядке ст. 115 УПК РФ.

8.2. За период 2021-2024 г.г. Дзержинским районным судом г. Оренбурга на стадии досудебного производства судебного контроля не рассматривались иные материалы по вопросам, связанным с цифровыми финансовыми активами или цифровой валютой. 

8.3. По уголовному делу № при постановлении Дзержинским районным судом г. Оренбурга приговора от 18.09.2023 года в отношении К. и К. в соответствии с п.п. «а», «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ принято решение о конфискации в доход государства как средства совершения преступлений имущества в виде денежных средств, преобразованных из цифровой валюты, а именно: денежные средства в сумме 110 000 рублей, 2218 $ США, 190 €, полученные в результате совершения преступлений.

8.4. В порядке исполнения приговоров судом за указанный период судом не рассматривались материалы, связанные с разрешением вопросов с виртуальными активами.

9. 9.1. 9.2. По предложению судей по уголовным делам Дзержинского районного суда г. Оренбурга необходимо закрепление в уголовно-процессуальном законодательстве статуса цифровых финансовых активов и цифровой валюты как имущества с указанием категории уголовных дел, по которым данное имущество может быть признано в качестве предмета совершения преступления, порядка наложения на них ареста.